서울대학교 외교학과 윤영관 교수의 홈페이지에 오신 것을 환영합니다


 
   
 



  관리자 
  Корейский год дипломатии (Project-syndicate 2019/1/17)-Russian

Корейский год дипломатии
(Project-syndicate 2019/1/17)





CЕУЛ – В 2018 году едва ли какая-нибудь страна в мире пережила больше политической
турбулентности, чем Южная Корея. На внутриполитическом фронте новое либеральное
правительство президента Мун Чжэ Ина выступило с мерами, направленными на борьбу с
укоренившейся коррупцией, а также приняло прогрессивные (и горячо дискутировавшиеся)
экономические решения, призванные помочь людям с низким уровнем доходов. Впрочем, эти
важные изменения меркнут на фоне волны радикальных перемен, пришедшей из-за рубежа.

Мало кто в Южной Корее ожидал, что президент США Дональд Трамп продемонстрирует такую решимость, подрывая послевоенный либеральный международный порядок. Этот порядок стал фундаментом экономического роста и демократического развития в Южной Корее, начиная с
1960-х годов. Теперь, когда он оказался под угрозой, южнокорейцы с беспокойством задаются вопросом, станет ли Трамп случайностью на один срок или же агентом долгосрочных, глубоких перемен.

В апреле 2017 года Трамп пригрозил «покончить» с «ужасным» соглашением о свободной
торговле, которое на протяжении десяти лет укрепляло сохраняющийся уже полвека
стратегический альянс Южной Кореи с США. Но в сентябре этого года южнокорейцы с
облегчением наблюдали, как Трамп и Мун подписывают обновлённый вариант этого
соглашения. Тем не менее, торговая война администрации Трампа с Китаем, несомненно,
нанесёт серьёзный экономический удар по Южной Корее.

«Экономика страны станет одной из наиболее пострадавших в мире, если начнётся
полномасштабная торговая война», – предупреждает один из высокопоставленных
южнокорейских торговых чиновников. И это может произойти ровно в тот момент, когда темпы роста экономики уже замедляются. Если Мун не справится с проблемами сокращения
численности населения работоспособного возраста и роста неравенства, тогда в Южной Корее может появиться свой собственный Трамп.

Но есть и позитивные новости: страхи, что на Корейском полуострове начнётся военный
конфликт, улеглись. В ноябре 2017 года некоторые американские эксперты по внешней
политике оценивали шансы начала войны с Северной Кореей в 50%. Но сегодня США и
Южная Корея работают вместе с КНДР, пытаясь найти реальную формулу денуклеаризации и
длительного мира. В этом смысле 2018-й год стал поворотным. Переход от кризиса к
дипломатии начался после того, как северокорейский лидер Ким Чен Ын позитивно
отреагировал в своей новогодней речи на предложения Муна; впрочем, во многом этот
переход объясняется смелыми политическими подходами Трампа.

Мун сигнализировал о том, что открыт для диалога с Северной Кореей, с момента вступления в должность в мае 2017 года. Он даже пригласил северокорейских спортсменов к участию в
Зимних Олимпийских играх в Пхёнчхане в феврале 2018 года. Тем самым, были созданы
условия для начала межкорейского диалога. Во время визита специального посла Южной
Кореи в Пхеньян Ким впервые намекнул, что может отказаться от своей ядерной программы, и
что он хотел бы встретиться с Трампом, чтобы это обсудить. В дальнейшем Ким заявил, что
откажется от стратегии параллельного развития («политика byungjin»), то есть
одновременного создания ядерного оружия и развития экономики, с тем чтобы
сосредоточиться исключительно на экономическом развитии.

После трёх раундов межкорейских саммитов Мун и Ким подписали 19 сентября «Пхеньянскую
совместную декларацию». Обе стороны обязались превратить Корейский полуостров в «землю мира, свободную от ядерного оружия и ядерных угроз». КНДР пообещала демонтировать
стартовую площадку и полигон ракетных испытаний Тончхан. Обе стороны договорились
также «активнее прекращать военную враждебность в регионах конфронтации», в том числе
в пограничной демилитаризованной зоне и на Северной пограничной линии в Западном
(Жёлтом) море. В целом, совместная декларация представляет собой значительный прогресс
на пути к снижению вероятности конфронтации с применением обычных видов вооружений,
которая в реальности более вероятна, чем ядерная война.

Между тем, 12 июня в Сингапуре на историческом саммите Трампа с Кимом США и КНДР
достигли соглашения из четырёх пунктов, в котором выражается «желание народов двух
стран стремиться к миру и процветанию». Это совместное заявление знаменовало собой
важный сдвиг в американской дипломатии, однако его раскритиковали за отсутствие деталей
по поводу графика и методов денуклеаризации. Для решения этих вопросов госсекретарь
США Майк Помпео продолжал встречаться с северокорейцами, четырежды посетив Пхеньян в
течение года.

Вернувшись из последнего визита в этой серии (его встреча с Кимом длилась три с половиной
часа), Помпео сообщил о достигнутом прогрессе на пути к денуклеаризации КНДР, хотя и не
уточнил деталей. Многие эксперты и наблюдатели настроены скептически. Дело в том, что
режим Кима пока ещё не предпринял никаких серьёзных действий, несмотря на обилие
переговоров.

Что будет дальше, можно только гадать. Но даже скептики в США согласятся, что продолжение дипломатических усилий предпочтительней того бряцания оружием, которое наблюдалось в
2017 году. В дальнейшем многое будет зависеть от готовности американских властей быть
прагматичными в отношениях с режимом Кима. Устранение угрозы, исходящей от
вооружённой ядерным оружием Северной Кореи, является в такой же мере задачей,
связанной с психологическим восприятием, как и со сдерживанием. Маленькая,
изолированная, экономически разрушенная страна, окруженная со всех сторон крупными
державами, при любых обстоятельствах не будет чувствовать себя в безопасности.

Именно поэтому Ким не откажется от ядерного оружия, пока не будет полностью уверен в том, что его режим сможет процветать без этого оружия. Многие американские политики уже
хорошо знают о необходимости успокоить тревоги режима, связанные с его безопасностью;
это предварительное условие денуклеаризации. Однако никаких реальных действий по этому
поводу так и не было предпринято. Кроме того, ещё предстоит увидеть, сможет ли
администрация Трампа мобилизовать необходимую поддержку Конгресса для дальнейшего
движения вперёд в этом процессе.

Например, США могли бы подумать о декларации мира с целью завершить Корейскую войну.
Помимо этого они могли бы открыть представительство в Пхеньяне или расширить
гуманитарную помощь Северной Корее (вне рамок экономических санкций). Или же они могли
бы пригласить северокорейские спортивные команды, артистов, чиновников и студентов
принять участие в культурных мероприятиях на Западе или предоставить им возможность
обучения там, тем самым, продемонстрировав, что такое либеральная демократия и рыночная
экономика. Ни один из этих вариантов не будет ослаблять режим санкций, которые могут
оставаться в силе до тех пор, пока режим Кима не проведёт денуклеаризацию.

Ким уже позволил Муну обратиться к 150 тысячам северокорейцев, согласился на беспрецедентный визит в Сеул, пригласил в Пхеньян папу Франциска. Эти жесты позволяют сделать вывод, что, возможно, он хочет стать северокорейским Дэн Сяопином. Да, невозможно быть излишне
осторожным, если имеешь дело с режимом Кимов; но не стоит удивляться тому, что молодой
лидер может захотеть проводить иную стратегию, чем его отец.

Дэн Сяопин смог сконцентрироваться на задачах экономического развития лишь после того,
как дипломатические отношения с США позволили создать для Китая более благоприятную
внешнюю среду. Если есть хоть малейший шанс, что Ким серьёзно настроен двигаться к
нормальному государству и к экономике XXI века, тогда международное сообщество не
должно вставать у него на пути. Если это так, 2019-й год мог бы стать годом дальнейшего
прогресса на пути к безъядерному, мирному Корейскому полуострову.

*source from: https://www.project-syndicate.org/onpoint/korea-s-year-of-living-diplomatically-by-yoon-young-kwan-2019-01/russian

PREV  El año de vivir diplomáticamente de Corea (Project-syndicate 2019/1/17)-Spanish   관리자
NEXT  韩国外交意义重大的一年 (Project-syndicate 2019/1/17)-Chinese   관리자


Copyright 1999-2019 Zeroboard / skin by AMICK