서울대학교 외교학과 윤영관 교수의 홈페이지에 오신 것을 환영합니다


 
   
 



  관리자 
  Опасная игра в “Кто первый струсит” (Project-syndicate 2017/8/14)-Russian

Опасная игра в “Кто первый струсит”
(Project-syndicate Aug 14, 2017)





CЕУЛ – До сих пор война между Президентом США Дональдом Трампом и Северокорейским
диктатором Ким Чен Ыном по ядерной программе последнего велась только на словах. Но
каждый поворот риторического винта увеличивает риск того, что, перефразируя Уинстона
Черчилля, “словесные угрозы” могут перерасти в “настоящую войну”.

В прошлом месяце, после второго за это лето испытания Северной Кореей
межконтинентальной баллистической ракеты, Совет Безопасности ООН единодушно
согласился ввести новые и даже более строгие санкции в отношении этой маленькой страны.
Ответ, опубликованный в Северокорейских государственных СМИ, стал залогом того, что
“стратегические шаги, сопровождаемые физическими действиями, будут приняты беспощадно,
с мобилизацией всех национальных сил [Северной Кореи]”.

На следующий день Трамп отошёл от сценария, утверждая, что дальнейшие угрозы со стороны Северной Кореи будут встречены “огнем и яростью, каких мир никогда раньше не видел”.
Северная Корея немедленно ответила тем же, угрожая осуществить “охватывающий” удар по
Американской территории в Гуаме. Трамп ответил, что американские военные находятся “в
полной боевой готовности”.

И действительно, по мере того, как разворачивался этот обмен риторическим огнем, США, как
сообщается, готовили пересмотренные военные решения по нанесению удара по Северной
Корее. Более зловещим, согласно конфиденциальному докладу разведки США, является то,
что Северная Корея достигла возможности миниатюризировать ядерные боеголовки и может
иметь до 60 бомб. Ставки в игре Ким Чен Ына и Трампа “кто первый струсит” растут.

Маловероятно, что Северная Корея или США действительно хотят войны. Но, как пришел к
выводу покойный английский историк А.Я.П. Тейлор, после изучения восьми великих войн с
конца восемнадцатого века, войны часто “возникали больше из опасений, чем от жажды
войны или завоеваний”.

Cогласно Тейлору, многие Европейские войны “были начаты из-за власти, находящейся под
угрозой, которой в войне нечего было выиграть, но было что терять”. Если бы Тейлор был
жив, чтобы засвидетельствовать нынешнюю ситуацию, характеризующуюся ошибочным
восприятием страха, просчетами и острой реакцией, он, несомненно, испытал бы тревожное
чувство дежавю. Вопрос в том, что можно сделать для того, чтобы избежать катастрофы?

Во-первых, и США, и Северная Корея должны постараться не загонять друг друга в угол. Во
время Кубинского ракетного кризиса 1962 года, Президент США Джон Ф. Кеннеди был твердо
уверен в том, что Cоветские ракеты не будут допущены на Кубу. Но он знал, как лучше
добиться полной победы Америки и полного поражения Советского Союза.

Взамен, Кеннеди предложил сделку, которая защитила бы репутацию Советского лидера
Никиты Хрущева в глазах Кремлевских ястребов: США выведут свои ракеты из Турции
(которые были уже не нужны) в обмен на вывод советских ракет с Кубы. Этот прагматичный и
мужественный подход создал необходимое пространство для того, чтобы два лидера – из
которых ни один в действительности не хотел ядерной войны, отступили от роковой черты, не
потеряв лица.

Чтобы привести сегодняшний кризис к мирному завершению, Ким придется утихомирить свою
агрессию. Но для этого, администрация Трампа должна четко продемонстрировать, что ее
целью является не смена режима, а изменение политики - то есть денуклеаризация – в
Северной Корее.

К сожалению, сигналы, поступающие из США, все еще неоднозначны. В то время как недавние замечания Госсекретаря США Рекса Тиллерсона относительно кризиса были сосредоточены на дипломатии, директор ЦРУ Майк Помпео упомянул о смене режима, а Советник по
национальной безопасности Г. Р. Макмастер поднял вопрос о возможности превентивной
войны.

При всей важности оказания давления на Ким Чен Ына, чтобы привести его за стол
переговоров, такое давление должно быть тщательно продумано. Если США представятся
ищущими смены режима или упреждающей войны, запаниковавший Ким с большей
вероятностью сорвется. Для безопасности обеих сторон, цель должна быть относительной, а
не абсолютной.

Для этого, крайне важно поддерживать строгий гражданский контроль над военными. Первая
мировая война вспыхнула в основном из-за милитаризации процесса принятия политических
решений. Оставив национальные процессы военной мобилизации на автопилоте, Европейские политические лидеры допустили международную цепную реакцию. Когда начался марш
войны, для дипломатии практически не осталось места.

Тем не менее, далекий от того, чтобы делать место для дипломатии, советник Трампа
Себастьян Горка недавно сказал прессе, что “Идея о том, что секретарь Тиллерсон собирается
обсуждать военные вопросы, просто бессмысленна”. Но почему главный дипломат Америки не
может оказывать существенного влияния на военные вопросы? Если это не изменится в
ближайшее время, мы можем, как тогда писал о Первой мировой войне Британский Премьер-
министр Дэвид Ллойд Джордж, “[ввязаться] в войну” в очередной раз.

Южнокорейские политические лидеры, также должны избегать вовлечения в эту
усиливающуюся военную риторику. После того, как в 2010 году Северная Корея затопила
военное судно “Чхонан” и обстреляла остров Ёнпхёндо, Южнокорейские военные ужесточили
свои правила применения вооруженной силы. В настоящее время, Южнокорейские военные
лидеры предупреждают, что, если Северная Корея снова нападет, она столкнется с возмездием
не только против ближайшего источника этих атак, но и против командного руководства
Севера. Подобно угрозам Трампа, эта политика призвана сдерживать Северную Корею, но она,
с большей вероятностью, приведет к быстрой эскалации конфликта.

Китай также играет ключевую роль. 10 июня 1994 года, на пике первого Северокорейского
ядерного кризиса, Китай сообщил отцу Кима, Ким Чен Иру, что он больше не будет налагать
вето на санкции ООН по Северной Корее, стимулировав старшего Кима принять менее
антагонистическую позицию. Сегодня Китай может использовать подобную тактику,
поскольку он публично заявляет через государственные СМИ, что Северная Корея не должна
рассчитывать на поддержку Китая в своем собственном военном конфликте.

Ни Трамп, ни Ким, похоже, не обладают достаточным политическим капиталом, чтобы
возглавить переход от военных угроз к дипломатическим решениям. Учитывая огромные
риски, связанные с этим быстро нарастающим кризисом, вполне возможно, что другие
заинтересованные стороны возьмут инициативу на себя. Будет ли Китай действовать как
региональный стабилизатор, которым он часто себя провозглашает?  Президент Си
Цзиньпин проходит испытание этим кризисом так же, как Трамп и Ким.

*source: https://www.project-syndicate.org/commentary/trump-kim-escalating-threats-nuclear-war-by-yoon-young-kwan-2017-08/russian

PREV  من يَـجْـبُن أولا (Project-syndicate 2017/8/14)-Arabic   관리자
NEXT  Un dangereux bras de fer (Project-syndicate 2017/8/14)-French   관리자


Copyright 1999-2018 Zeroboard / skin by AMICK